Когда-то бытовал миф, что настоящий масштаб рождается только в столицах. Но Ивано-Франковск разрушил это предубеждение, превратившись в один из главных культурных центров страны. То, что раньше свысока называли “региональным театром”, сегодня диктует эстетические тренды Европе, собирает аншлаги за океаном и держит духовную оборону в самые критические моменты истории.
В центре этого тектонического сдвига – Ростислав Держипильский. Режиссер, педагог, руководитель Ивано-Франковского национального драмтеатра и лауреат Шевченковской премии. Он соединил в себе, казалось бы, несовместимое: архаичную интуицию карпатского мольфара, дерзость европейского авангарда и железную дисциплину антикризисного менеджера. Как парню с гуцульского высокогорья удалось переписать театральные правила Украины – выясняем вместе с frankivsk-trend.in.ua.
Код предков: детство среди “истинных” гуцулов
Ростислав Держипильский родился 7 октября 1975 года в городе Косов на Прикарпатье. Отцовский род происходил со Львовщины (со знаковым родовым гнездом – хутором Держиполь возле Старого Самбора), а материнская линия глубоко укоренена в Снидавке – высокогорном селе Косовщины. Именно там, среди чистых, так называемых “тименных” (истинных) гуцулов, в доме дедушки и бабушки, мальчик рос до шести лет, пока родители-учителя не забрали его в “цивилизацию”.
Этот ранний период заложил фундамент его мировоззрения. Ребенок говорил на первозданном гуцульском диалекте (“гесьди”, “генди”), впитывал бытовую мистику, наблюдал за дедом-бондарем и бабушкой, которая ткала лижныки. В семье ходили предания о предках-скрипачах и известных на карпатских тропах мольфарах. Сам режиссер неоднократно подчеркивал: эту почву невозможно изучить по книгам – ее нужно вдохнуть вместе с горным воздухом и запечатлеть в крови.
Ранние годы закалили и его характер: из-за переездов родителей в Черновцы и на Закарпатье парню пришлось сменить пять или шесть школ. В каждом новом коллективе приходилось быть “новеньким” и непрерывно доказывать собственную состоятельность. Как итог – окончание Косовской средней школы № 1 с золотой медалью и осознание простой истины: успех – это ежедневная борьба и тяжелый труд.
Такой жизненный опыт со временем выработал у Держипильского стойкий иммунитет к комплексу неполноценности. Даже в студенческие и ранние актерские годы, когда в обществе еще господствовали колониальные стереотипы, а слово “гуцул” иногда употреблялось с пренебрежительной коннотацией, он гордо артикулировал свою идентичность: “Гуцул – это темперамент, животворная сила, витамин! За мной Карпаты – и это моя броня”.
Образование двух измерений и бунт против актерской зависимости
Путь Ростислава Держипильского в режиссуру не был линейным. В 1998 году он окончил сразу два фундаментальных заведения во Львове: исторический факультет Львовского национального университета имени Ивана Франко и актерское отделение Высшего государственного музыкального института имени Н. Лысенко (ныне – Музыкальная академия) в классе выдающегося мастера Богдана Козака.
История научила его видеть общественные процессы глобально, анализировать национальные травмы и цикличность исторических катастроф. Актерство же открыло секреты глубокого психологического перевоплощения. Молодой актер успел поработать в Ивано-Франковске, попробовать себя в музыке (стал основателем и солистом рок-группы “Ґалілео Ґалілей”, лауреатом “Червоной руты” и “Перлин сезону”), а в 2001-2003 годах служил в киевском театре “Вільна сцена” под руководством Дмитрия Богомазова, которого до сих пор называет своим выдающимся учителем.
Однако именно этот опыт подтолкнул его к смене оптики. В определенный момент Держипильский остро ощутил фатальную зависимость актерской профессии: “Мне скажут, что делать – и я должен это выполнять. А я хочу сам формировать свою судьбу”. Желание создавать собственные художественные миры и диктовать собственные правила окончательно вытеснило актерские амбиции. Со временем он практически отказался от выхода на сцену, оставив себе лишь эпизодические появления в кино (в частности, в фильмах “Живая” Тараса Химича и “Довбуш” Олеся Санина). Его настоящим полем битвы стала режиссура и театр в целом.
Революция в Ивано-Франковске: преодоление “провинции”
В 2008 году 32-летний Ростислав Держипильский возглавил Ивано-Франковский областной музыкально-драматический театр имени Ивана Франко в качестве директора (а с 2011-го – как художественный руководитель). Состояние учреждения требовало радикальных решений. Режиссер взялся за то, во что мало кто верил: превратить областной театр в центр притяжения всеукраинского значения.
Первым шагом стало искоренение провинциального комплекса. Для Держипильского тезис “провинция – это не география, а состояние души” стал кредо. Он начал бескомпромиссную реформу:
- Обновление труппы через воспитание молодежи. Параллельно преподавая в Институте искусств Прикарпатского национального университета имени Василия Стефаника, режиссер сформировал актерский костяк из собственных выпускников. Сегодня их имена гремят на всю страну: Роман Луцкий, Алексей Гнатковский, Надежда Левченко, Галина Баранкевич, Олеся Пасичняк. Держипильский-педагог отличался безжалостной требовательностью: отсеивал студентов после первых же семестров, поскольку убежден – давать бездарям напрасные надежды в искусстве грешно.
- Драматический рывок в статусе. Уже за первые месяцы работы молодого директора театр получил статус “академического” (2008), зарплаты коллектива выросли вдвое, оживился репертуар. А в 2019 году усилиями Держипильского театр справедливо завоевал статус национального.
- Экспансия в мир. Франковцы сломали стереотип о замкнутости региональных театров. Спектакль “Сладкая Даруся” объехал не только самые авторитетные фестивали Европы, но и посетил с гастролями 5 городов США и 3 города Канады, где зрители аплодировали стоя.
Театральная вселенная Держипильского: мистика, эпос, эксперимент
Режиссерский метод Ростислава Держипильского держится на синтезе сакральных этнических кодов, сверхвысокого эмоционального напряжения и современного европейского сценического мышления.
Прорыв с Марией Матиос
Началом триумфального взлета стал спектакль “Сладкая Даруся” (2008), выросший из дипломной работы его студенческого курса. Драма о немой гуцулке Дарусе, сломленной советским оккупационным сапогом, стала манифестом новой украинской сцены. Тема ОУН-УПА и освободительной борьбы в постановке Держипильского была лишена искусственного пафоса и шароварщины – это была обнаженная, физиологическая и одновременно библейская человеческая трагедия.
Сотрудничество с писательницей оформилось в величественный триптих: вслед за “Дарусей” появились драма-реквием “Нация” (2010) и драма “…почти никогда не наоборот” (2012). Мария Матиос стала творческой берегиней франковцев, а Держипильский – тем, кто сумел ее густой, трагический текст перевести на универсальный язык театра.
Возрождение древних ритуалов
Держипильский одним из первых осознал опасность утраты аутентичного обряда, стертого советским беспамятством. Его сценические полотна “Коляда та й плєс” и “Гуцульське весілє” стали не просто спектаклями, а настоящей научно-этнографической реставрацией XIX века. Собирая по крупицам тексты, песнопения, пластику и обрядность (от криворивнянского плеса до старинных вертепов), режиссер возвращал народу его замалчиваемый сакральный пласт.
Авангард и новые формы
Вместе с тем Держипильский не замыкается в этнографии. Он смело расширяет горизонты:
- Создает провокационную неооперу-ужас “HAMLET” по У. Шекспиру (в переводе Ю. Андруховича, музыка Романа Григорива и Ильи Разумейко), задействовав сырой, клаустрофобный подвал театра.
- Ставит притчу “ОНА-ЗЕМЛЯ” по новеллам Василия Стефаника и онлайн-провокацию “Интимная зона” по Владимиру Винниченко.
- Воплощает громкий мультимедийный арт-проект “Оскар и Розовая Дама” по Э.-Э. Шмитту с благотворительной целью развития паллиативной помощи для детей.
- Становится режиссером грандиозной исторической оперы “Вышиваный. Король Украины” (либретто Сергея Жадана, музыка Аллы Загайкевич) на сцене ХНАТОБ в Харькове.
“Маруся Чурай”: встреча с Линой Костенко
Ярким доказательством художественной зрелости режиссера стала постановка романа в стихах Лины Костенко “Маруся Чурай”. Идея родилась случайно – во время семейного отдыха на побережье Хорватии: штормовое море подсказало именно это произведение.
Нашлась и идеальная исполнительница – актриса и певица Мария Стопник. Музыку создали Святослав Вакарчук и лидер театра “Слово і голос” Наталия Половинка, к визуальному ряду присоединились кинорежиссер Олесь Санин и иллюстратор Владислав Ерко. Держипильский создал сознательно современную версию: его Маруся нервно курит, Гриць находится под аппаратом искусственного дыхания, а правосудие вершит судья-женщина.
Показательной стала встреча труппы с самой Линой Костенко в Киеве. Поэтесса, которая всегда ревностно относится к авторскому слову и раньше даже останавливала другие сценические версии своих произведений, дала Держипильскому полный карт-бланш: “Я им не диктую, пусть хулиганят”. Произведение шестидесятницы о диссидентском духе, свободе в тюрьме и силе песни зазвучало в XXI веке как нерушимый манифест украинской стойкости.
Театр-укрытие и крепость духа: испытание полномасштабной войной
Утро 24 февраля 2022 года расставило окончательные акценты. С первых дней полномасштабной войны Франковский драмтеатр под руководством Держипильского продемонстрировал, чем должен быть национальный культурный институт во время войны на уничтожение.
Уже на пятый день большой войны театр объявил себя открытым гуманитарным и координационным хабом. Здесь находили приют сотни деятелей искусств – беженцев с востока и юга страны: актеры, операторы, музыканты, художники. Гримерки превратились во временные комнаты, театральные цеха вместо исторических костюмов начали шить плитоноски и термобелье для воинов ВСУ. Актеры первой величины взяли на себя работу с логистикой: разгружали фуры, комплектовали продуктовые наборы для переселенцев. В общей сложности хаб обработал и отправил более 430 тонн гуманитарных грузов.
Однако самым главным было другое: театр не прекратил играть. Использовав опыт подвального “Гамлета”, Держипильский запустил проект “Театр в бомбоубежище”. Людям было необходимо духовное спасение.
Для самого режиссера это был момент истины. Уместна ли драма во времена бомбежек? Ответ дала женщина, эвакуировавшаяся из разбитого Ирпеня: попав на спектакль “Нация”, она впервые за недели ужаса расплакалась – и с этими слезами пришел спасительный катарсис. “Искусство очищает душу от зажимов и страха. А очищенный, освобожденный человек способен выстоять и побеждать”, – говорит Держипильский.
В вопросе российской культуры его позиция стала радикальной и безапелляционной. Режиссер отвергает любые компромиссы, разговоры о “хороших русских” или половинчатость списков Минкульта: “Время полутонов прошло. Есть белое и черное. Российская культура, язык, литература – это маркер врага, инструмент насилия и зла, который должен быть безжалостно и хладнокровно отрезан на десятилетия вперед”.
Лидерство, миссия и горизонт будущего
Ростислав Держипильский сознательно дистанцируется от политической карьеры, хотя ему неоднократно предлагали депутатские кресла. Для него культура – куда более высокая, долговременная и действенная политика. Руководить коллективом для него – это не вкус власти, а тяжелая ноша и инструмент созидания добра. Он искренне признается: “Если бы не творчество, я, наверное, стал бы олигархом – гуцульская коммерческая жилка есть с детства. Но Бог дал мне этот талант, и не использовать его – грех”.
Держипильский видит послевоенную Украину мировым эпицентром творческого взрыва. Пережитая нацией коллективная травма потребует мощной художественной сублимации, и именно театр должен стать пространством исцеления ран, самопознания и утверждения достоинства.
Своей жизнью и трудом Ростислав Держипильский доказал: великое искусство не зависит от географических центров власти. Оно рождается там, где есть связь с родной землей, бесстрашие перед экспериментом и абсолютная честность перед собой и зрителем. Театр Держипильского – это Карпаты, переплавленные в высокий европейский стиль; это голос нации, которую невозможно ни сломать, ни заглушить.